ЧИЖИК и ОЧКИ

/быль/

Чижик

Фото: Павел Корбут и Леонид Селеменев.

Вчера ходили на Леонида Чижика плюс саксофонист —
немец Флориан Трюбсбах.
В программе концерта – джаз по мотивам Шопена.
Очень юный (несмотря на зрелый возраст) Флориан
давал в соло такой отчаянный трюбс с таким мощным бахом, что…!
Забить на всех и плакать!
В первом отделении я всплакнула один раз, во втором — два раза.
Во время ответного огня Чижика Флориан нежно улыбался
и слегка ритмовал головой, разглядывая свои башмаки.
Чижик — такой же прохладный и дерзкий, как и 30 лет назад.
Такой же интеллектуал и импровизатор, воспитанный на лучшем
и нам дающий лучшее в каждой ноте и в каждом жесте.
Как будто никуда не уезжал.
И у него прежнее суховатое чувство юмора.
«Все те же мы…»
Но, к сожалению, он уже не всё помнит.
Один из номеров Чижик ни с того ни с сего объявил на немецком языке, забыв, что он в Челябинске, а не у себя в Германии.
Флориан вздрогнул саксофоном и коротко шепнул что-то в сторону Чижика, не отрывая глаз от башмаков. Типа, Маэстро, это вам не дома.
Маэстро на мгновенье задумался, улыбнулся и сказал по-русски:
— А сейчас — ноктюрн.
Во втором отделении, сразу после антракта, Чижик, объявив очередное произведение, уже хотел было пройтись по клавишам, но Флориан снова вздрогнул саксофоном, постучал себе по лбу указательным пальцем, а затем показал им на очки Чижика.
Маэстро на мгновенье замер, потом страстно похлопал себя по карманам пиджака, повернулся к залу:
— Прошу прощенья.
…и метнулся за кулисы, лихо пройдя сквозь расшитый цветными стёклышками занавес, не замешкавшись в невидимой щели между полотнищами.

Оставшись на сцене в одиночестве, Флориан нежно улыбался, опустив очи долу, и разглядывал свои башмаки.
А публика гордо демонстрировала иностранцу свою интеллигентность, отказавшись во время неожиданной паузы от телефонных переговоров, свиста и выкриков «Шопена давай!»
Наконец маэстро вернулся и, победно вскинув вверх правую руку, показал зрителям забытые за кулисами очки для чтения нот. Публика зааплодировала.
Маэстро снял очки для жизни, надел принесённые из гримёрки очки для музыки –
и публика зааплодировала ещё жарче.
И дальше понеслось…

Мы сидели среди многочисленной семьи. Так вышло случайно – совпали билетами. Они пришли всем кагалом и заняли собой почти два ряда.
Мы неотличимо и естественно вписались в этот семейный культпоход и, навеки породнившись, почти тыкали друг другу в бока и плечи, не умея сдержать восторг внутри себя – нет, вы слышали! слышали? как он сейчас дал! а этот как ответил!

В кресле передо мной — мальчик нежного возраста – четвёртое поколение семьи. Он склонял голову то направо — к папе в римском профиле (папа, не отрывая глаз от сцены – поцелуй в макушку), то налево — к маме с водопадом тёмно-русых волос (поцелуй в щёку и рукой – нежно — по вихрастой голове, к скучающему уху, на плечо – обнять, прижать).
К концу первого отделения мальчик затих и полюбил эти прекрасные звуки, а к концу второго – уснул, потому что любить – это трудно и отнимает много сил.

Первое, что сделал папа мальчика по окончании концерта – сказал своему папе:
— Фима прислал смс: наши выигрывают 3:0.
И папа папы, склонившись к женщине в жемчужной низке на чёрном панбархате, громко сказал:
— Ну, что я тебе говорил, мама! «Трактор» разгромил их всухую!
Мама улыбнулась и нежно погладила артритной рукой его пожилое ухо.

Если кто не понял – Чижика я давно и страстно люблю.

© Ирина Бажовка

Фото: Павел Корбут и Леонид Селеменев.

Леонид Чижик — Флориан Трюбсбах. Шопен. «Прелюдия 4 Ми минор». Концерт в Челябинске. 2013.

ЧИЖИК и ОЧКИ

 
Вернуться


Top
Яндекс.Метрика