Блокадные стихи

Ленинградцы ворот не открыли
И не вышли к стене городской.
Елена Рывина, 1942

Блокада Ленинграда

к 75-летию снятия блокады Ленинграда

Фото: Батарея 85-мм зенитных орудий 52-К в саду Трудящихся им. М. Горького (в настоящее время Александровский сад) в блокадном Ленинграде. На заднем плане Исаакиевский собор.

Блокадные стихи

Блокада Ленинграда (фильм)

Ахматова

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.
А.Ахматова, 1942

Блокадные стихи

Фото Анны Ахматовой сделала Ида Наппельбаум, когда Анна Андреевна пришла к ней в гости в квартиру на ул.Рубинштейна
28 сентября 1945 года.

Во время блокады Ленинграда на территории Летнего сада разместили зенитные расчёты. В Кофейном домике устроили казарму, а в Чайном – склад боеприпасов и оружия. Скульптуры укрыли в земле – мраморные статуи, завернутые в промасленную бумагу и упакованные в ящики, были укрыты в вырытых траншеях. На территорию Летнего сада неоднократно падали бомбы и снаряды. Весной 1942 года цветники и газоны были отданы школьникам и учителям окрестных школ для разведения огородов. В связи с этим одна из аллей стала называться Школьной.

Блокадные стихи

Nох. Статуя Ночь в Летнем саду*

Ноченька!
В звездном покрывале,
В траурных маках, с бессонной совой…
Доченька!
Как мы тебя укрывали
Свежей садовой землей.
Пусты теперь Дионисовы чаши,
Заплаканы взоры любви…
Это проходят над городом нашим
Страшные сестры твои.

30 мая 1942,
Ташкент

*Анна Ахматова посвятила стихотворение «Nox” своей любимой скульптуре Летнего сада – фигуре “Ночь» работы Джованни Бонацца.

Наталья Крандиевская – «рождённая на стыке двух веков»

Блокадные стихи

Наталье Крандиевской-Толстой (1888 – 1963) к началу блокады – 53 года.

Евгений Голубовский:
«Поэтом Крандиевскую сделала боль, человеческая боль. <…> Она так долго была счастлива в своей семье, в замужестве, в воспитании детей, что уход Алексея Толстого стал для нее трагедией. И боль родила, воскресила в ней поэта. Потом к этому прибавилась горечь блокады Ленинграда, затем – осознание того, что произошло за тридцать-сорок лет не только с ней, со страной… Личная трагедия позволила увидеть трагизм мира. К девочке, писавшей когда-то изящные, красивые стихи, пришла поэтическая воля».

Блокадные стихи

На фото: Н.Крандиевская с сыновьями Никитой и Дмитрием.

“В годы Великой Отечественной войны, несмотря на многочисленные предложения уехать Наталья Васильевна осталась в осажденном Ленинграде. Она выжила, получая как все пайковые 125 граммов хлеба, хороня близких ей людей, и писала, писала стихи обо всем, что происходило в годы блокады, о людях, способных выжить, когда по всем физическим законам человек должен умереть, о том, что дает ему силы выжить”.
/из интернета/

***
О хлебе думать надоело.
К тому же нет его.
Всё меньше сил, всё легче тело.
Но это ничего.

Забуду всё с хорошей книгой,
Пусть за окном пальба.
Беснуйся, дом снарядом двигай, —
Не встану, так слаба,

Пьяна от книжного наркоза,
От выдуманных чувств…
Есть всё же милосердья слёзы,
И мир ещё не пуст.

Н.Крандиевская-Толстая

Блокадные стихи

На стене объявление: «Срочно!
На продукты меняю фасонный гроб
Размер ходовой. Об условиях точно —
Гулярная, девять». Наморщил лоб
Гражданин в ушанке оленьей,
Протер на морозе пенсне,
Вынул блокнот, списал объявленье.
Отметил: «справиться о цене».
А баба, сама страшнее смерти,
На ходу разворчалась: «Ишь, горе великое!
Фасо-о-нный ещё им, сытые черти.
На фанере ужо сволокут, погоди-ка».

Н.Крандиевская-Толстая, 1942

Блокадные стихи

Иду в темноте вдоль воронок.
Прожекторы щупают небо.
Прохожие. Плачет ребёнок
И просит у матери хлеба.

А мать надорвалась от ноши
И вязнет в сугробах и ямах.
«Не плачь, потерпи, мой хороший» –
И что-то бормочет о граммах.

Их лиц я во мраке не вижу,
Подслушала горе вслепую.
Но к сердцу придвинулась ближе
Осада, в которой живу.

***
В кухне крыса пляшет с голоду,
В темноте гремит кастрюлями.
Не спугнуть её ни холодом,
Ни холерою, ни пулями.

Что беснуешься ты, старая?
Здесь и корки не доищешься,
Здесь давно уж злою карою,
Сновиденьем стала пища вся.

Иль со мною подружилась ты
И в промерзшем этом здании
Ждёшь спасения, как милости,
Там, где теплится дыхание?

Поздно, друг мой, догадалась я!
И верна и невиновна ты.
Только двое нас осталося —
Сторожить пустые комнаты.

Н.Крандиевская-Толстая, 1941

Блокадные стихи

Смерти злой бубенец
Зазвенел у двери.
Неужели конец?
Не хочу. Не верю.

Сложат, пятки вперёд,
К санкам привяжут.
«Всем придёт свой черёд», –
Прохожие скажут.

Не легко проволочь
По льду, по ухабам.
Рыть совсем уж не в мочь
От голода слабым.

Отдохни, мой сынок,
Сядь на холмик с лопатой.
Съешь мой смертный паёк,
За два дня вперёд взятый.

Н.Крандиевская-Толстая

Блокадные стихи

На салазках, кокон пряменький
Спеленав, везет
Мать заплаканная, в валенках,
А метель метет.
Старушонка лезет в очередь,
Охает, крестясь:
“У моей, вот тоже, дочери
Схоронен вчерась.
Бог прибрал, и, слава Господу,
Легче им и нам.
Я сама-то скоро с ног спаду
С этих со ста грамм”.
Труден путь, далек до кладбища,
Как с могилой быть?
Довезти сама смогла б еще, –
Сможет ли зарыть?
А не сможет – сложат в братскую,
Сложат, как дрова,
В трудовую, ленинградскую,
Закопав едва.
И спешат по снегу валенки, –
Стало уж темнеть.
Схоронить трудней, мой маленький,
Легче умереть.

Н.Крандиевская-Толстая, 1941-1943

Геннадий Гор

Блокадные стихи

Геннадию Гору (1907 – 1981) к началу блокады 34 года.
Он «родился в городе Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ), первый год жизни провел в тюрьме, куда были заключены за революционную деятельность его родители. В 1923 году переехал в Петроград, поступил на литературное отделение факультета языка и материальной культуры Ленинградского государственного университета. Был отчислен из университета за написанный им роман “Корова” (опубликован в 2000 году в журнале«Звезда» № 10). После отчисления полностью посвятил себя литературной деятельности. 1930-е годы провёл на Крайнем Севере. В 1933 году в Ленинграде вышла первая книга его рассказов «Живопись»./Википедия/

Геннадий Гор «боялся, что его заподозрят в любви к русскому авангарду и обэриутам, а потому прятал написанные в очень страшных обстоятельствах свои неожиданно (даже для самого себя) появившиеся стихи.
От боли, голода, холода и страха он начал писать на том языке, который был для него родным – обэриутском, языке абсурда и авангарда, который единственный мог передать ужас ленинградской блокады.

С началом войны Геннадий Гор, как и все, записался в ополчение, но необученные, они оказались бесполезными и их отправили обратно в город, где ад оказался пострашнее того, что был на передовой. Уже к апрелю 1942 года, когда писателя эвакуировали в Пермь, он был дистрофиком, хотя ему полагался повышенный паек».
/Тина Гай/

Блокадные стихи

Кошачье жаркое. И гости сидят
За тем же столом.
На хлеб я гляжу, кости считаю
И жду, когда гости уйдут.
Но вот входит тесть (смерть, сон).
Гостей на салазках везут.
Меня на салазки кладут и везут…

***

На улицах не было неба.
Природа легла отдохнуть.
А папа качался без хлеба,
Не смея соседку толкнуть.
А папа качался без хлеба,
Стучался в ворота судья,
Да в капле сидела амеба
В амебе сидела судьба.

Геннадий Гор

Блокадные стихи

Лежу с женой вдвоем в квартире,
Да стол, да стул, да лампа,
Да книги на полу.
И нет уж никого. Лицо жены. Открытый рот.
Глаза закрытые глядят.
Но где же то живое, робкое? Где милое?
Людмила где? Людмила!
Я кричу во сне и так. Но нет жены.
Рука, нога, да рот.
Еще беременный живот,
Да крик зловещий в животе,
Да сын иль дочь, что не родятся.
И не поднять мне рук и ног,
Не унести. Она лежит и я лежу.
Она не спит и я не сплю.
И друг на друга мы глядим
И ждем.
Я жду, когда пойдет трамвай,
Придет весна, придет трава,
Нас унесут и похоронят.
И буду лживый и живой
В могиле с мертвою женой
Вдвоем, втроем и на полу не будет книг.
Не будет лампы. Но буду думать я —
Где ты? И что такое тут лежит?
Чья рука? Чья нога? Моя? Твоя?
И буду лживый и живой
В могиле с милою женой.
Вдвоем я буду как сейчас.
В квартире тускло. Я сижу.
Гляжу на мертвую жену.
Нога в могиле. А рукою
Она не трогает меня. Рука в раю
И взгляд угас. И рот уже отъели крысы.
Но вот нешумною рекою
Потекли. И снится лето. Я с женою
Вдвоем, втроем течем
Бежим, струимся. Но входит дворник.
Нас несут в подвал. И я кричу:
— Живой! Живой!
Но мне не верят. А жены уж нет.
Давно растаял рот. Скелет
И я вдвоем, втроем течем, несемся.
И нет квартиры.
Лишь лампа гаснет, то горит,
Да дворник спит не умолкая.

Геннадий Гор, <Июль> 1942

Блокадные стихи

Я девушку съел хохотунью Ревекку
И ворон глядел на обед мой ужасный.
И ворон глядел на меня как на скуку
Как медленно ел человек человека
И ворон глядел но напрасно,
Не бросил ему я Ревеккину руку.

Геннадий Гор, 1942

Блокадные стихи

Люди, которые снятся,
Деревья, которым не спится,
Реки, которые злятся,
Руки, в которых влюбиться.
Мне бы с горы бы сгорая
Или в прорубь с сарая.
Мне бы как поезд об поезд,
Птицей об птицу разбиться.

Геннадий Гор, 1942

Зинаида Шишова – муза «Зелёной лампы»

Блокадные стихи

На фото: С.И. Кессельман, Г.А. Шенгели, А. Соколовский, З.К. Шишова. Одесса, 1919

Валентин Катаев называл Зинаиду Шишову (Зику) музой «Зелёной лампы» (1917-1919) – литературного-художественного кружка, образованного в Одессе молодыми поэтами. Зинаида Шишова называла Катаева своим Вергилием.

Биография Зинаиды Шишовой – это готовый роман, полный драматических и даже трагических событий, которые героиня смогла пережить, преодолеть, не утратив литературного дара, благодаря неисчерпаемой силе духа и любви.

Блокадные стихи

Зинаиде Шишовой (1898 – 1977), к началу блокады 43 года, к этому времени она пережила гибель первого, горячо любимого, мужа – поэта и сотрудника угрозыска г.Одессы Анатолия Фиолетова, смерть дочери Маши в 1922 году, арест и гибель в 1937 году второго мужа – красного комиссара Акима Брухнова.

Блокадные стихи

Мы говорили: “невская вода»,
Мы говорили — “в двух шага от дома».
А эти два шага – четыре сотни.
Да плюс четырнадцать по подворотне.
Здесь не ступени — ледяные глыбы!
Ты просишь пить, а ноги отекли,
Их еле отрываешь от земли.
Дорогу эту поместить могли бы
В десятом круге в Дантовом аду…

Вода, которая совсем не рядом,
Вода, отравленная трупным ядом,
Ее необходимо кипятить,
А в доме даже щепки не найти…

З.Шишова

из поэмы «Блокада», написанной в доме «Свирьстроя» на Малом проспекте Петроградской стороны, где Шишова жила во время блокады с 17-летним сыном Маратом.

Блокадные стихи

Четверг. Шестнадцатое февраля.
Дымок. Во рту — окалина снаряда.
Чугунная горячая земля
Из развороченной воронки рядом.

…Теперь нам проще кажется простого
Дорога в госпиталь на площади Толстого.
Но не такой была она тогда:
То — нет воды, а то — кругом вода
Холодным белым салом застывала
(Как видно, повредило магистраль).

До слез свистел, до слез сверкал февраль,
И в инее мохнатом провода
Клубились без конца и без начала
(Над Марсовым, как видно, оборвало).

С трудом тебя взвалили на носилки,
Хотя ты был почти что невесом…
(И это мне увидеть довелось —
Ты на носилках покидаешь дом.)

Прозябшая, промерзшая насквозь,
Дорожка под полозьями звенела…
Ты это? Или это только тело?

Нет, это — ты. Ты чувствуешь, ты слышишь —
Когда ударило по этажам
И прокатилось грохотом по крышам,
Ты руку вдруг мою нашарил и пожал.

А т а м темно, в палатах ледяных
Дыханье видимым дымком летает,
Не по чему другому отличают,
А по дыханью — мертвых от живых.

З.Шишова

Блокадные стихи

Я заглянула в бедные глаза.
Потом тебя оправивши неловко,
Перетянула мерзлую веревку
И повернула саночки назад…

А вечером ты мыл уже посуду
И жалкий хлеб на порции кромсал.
Подумают, пожалуй, это — чудо,
Но мы с тобой не верим в чудеса.

Мы слишком много видели смертей,
Мы их внимательней, чем надо, наблюдали.
Да, в холоде, в грязи и темноте
Все может статься. Но скорей едва ли, —
Не так у нас в семействе умирали,

И слишком ясен твой спокойный взгляд,
Так умирающие не глядят!

З.Шишова

Блокадные стихи

Ходит ветер над могилою,
Ты один лежишь в гробу,
Только стал роднее милый
Завиток волос на лбу.

З.Шишова

Блокадные стихи

Я замечаю, как мы с каждым днем
Расходуем скупее силы наши,
Здороваясь, мы даже не кивнем,
Прощаясь, мы рукою не помашем…

Но, экономя бережно движенья,
Мы говорим с особым выраженьем:
«Благо-дарю», «не беспокой-ся», «милый»,
«Ну, добрый путь тебе», «ну, будь здоров!» —
Так возвращается утраченное было
Первоначальное значенье слов.

Да, Ленинград остыл и обезлюдел,
И высятся пустые этажи,
Но мы умеем жить, хотим и будем,
Мы отстояли это право — жить.

З.Шишова

Блокадные стихи

27 января 1944

И в ночи январской, беззвездной,
Сам дивясь небывалой судьбе,
Возвращенный из смертной бездны,
Ленинград салютует себе.

Анна Ахматова

ПОБЕДИТЕЛЯМ

Сзади Нарвские были ворота,
Впереди была только смерть…
Так советская шла пехота
Прямо в желтые жерла «берт».
Вот о вас напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя»,
Незатейливые парнишки, —
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, —

Внуки, братики, сыновья!

Анна Ахматова, 1944

Вернуться


Top
Яндекс.Метрика